Минприроды России направило руководителям федеральных особо охраняемых природных территорий проект стратегии развития отрасли до 2036 года. Документ предполагает масштабную реорганизацию системы управления заповедниками и национальными парками. Согласно тексту проекта, 140 самостоятельных бюджетных учреждений (в том числе на территории Дальнего Востока) планируется объединить в одну структуру, сделав их филиалами московского «Информационно-аналитического центра поддержки заповедного дела». На рассмотрение инициативы директорам отведено менее недели, сообщает Экспертный совет по заповедному делу.

Разработка стратегии велась с 2021 года после истечения срока действия предыдущей правительственной концепции. Новая версия документа распространяет свое действие на охраняемые территории всех уровней. В профильном департаменте министерства ожидают, что слияние учреждений снизит расходы на содержание административного персонала и позволит оперативно перераспределять финансы на приоритетные проекты. Авторы документа рассчитывают на создание профессиональных групп для решения специализированных задач и улучшение межведомственного взаимодействия.

Специалисты в сфере охраны природы оценивают предложенную модель скептически. Полноценное управление 245 федеральными заповедниками, заказниками и национальными парками из единого столичного центра считается труднореализуемым на практике. В предыдущие годы ведомство шло по пути создания региональных объединенных дирекций для оптимизации контроля на местах. Переход к единственному юридическому лицу потребует масштабной перерегистрации земельных участков и внесения изменений в положения о каждой территории. На сегодняшний день индивидуальные положения отсутствуют у десятков федеральных заказников и национальных парков. Централизация прав на бессрочное пользование землями в одном учреждении создает риски кадастровой путаницы и ослабления правовой защиты границ заповедников от коммерческого освоения.

Изменение статуса директоров самостоятельных учреждений на руководителей филиалов влечет за собой юридические коллизии в сфере государственного контроля. Действующее законодательство наделяет руководителей учреждений полномочиями главных государственных инспекторов. Они принимают решения о проведении рейдов, согласовывают внеплановые проверки с прокуратурой и рассматривают дела об административных правонарушениях. В статусе филиалов территории лишатся этих функций. Процессуальные документы придется направлять в региональные штаб-квартиры укрупненной структуры или в Москву, что противоречит требованиям Административного кодекса о рассмотрении дел по месту совершения правонарушения и усложняет оперативное реагирование на действия браконьеров.

Финансовая модель реформы также вызывает вопросы у экспертов. Заявленная консолидация средств может означать перераспределение внебюджетных доходов, которые национальные парки зарабатывают на экологическом туризме. Лишение учреждений права самостоятельно распоряжаться заработанными средствами снизит мотивацию руководства к развитию инфраструктуры. Перевод территорий в статус филиалов внедрит многоступенчатую систему согласования расходов, что замедлит выделение денег на экстренные нужды – тушение ландшафтных пожаров, ликвидацию последствий стихийных бедствий и ремонт техники.

Отдельным пунктом стратегии значится перераспределение полномочий Минприроды по управлению охраняемыми территориями в пользу подведомственных служб или агентств. В тексте не уточняется, каким именно ведомствам планируется передать функционал. Подобная схема применялась с 2004 по 2008 год, когда управление заповедниками разделили между министерством и Росприроднадзором. Тот управленческий эксперимент был признан неэффективным, и контроль вернули в центральный аппарат министерства.

В профессиональном сообществе проект стратегии сравнивают с постановлением союзного правительства 1951 года «О заповедниках». Тогда попытка оптимизации государственного управления без учета мнения научного сообщества привела к резкому сокращению площади охраняемых природных территорий. Экологи опасаются, что принятие нового документа в текущей редакции нарушит действующую систему охраны биологического разнообразия.