Еремей Палыч «Еремей Палыч» изучил подробности законопроекта, который Государственная дума приняла сегодня в первом чтении. Документ, разработанный министерством природных ресурсов РФ, открывает возможность изымать земли особо охраняемых природных территорий под строительство объектов федерального значения, оборонных сооружений и объектов безопасности. За принятие проголосовали 288 депутатов, против выступили 34, ещё 32 воздержались. Фракции «Справедливой России», ЛДПР, КПРФ и «Новых людей» отказались поддержать законопроект в нынешнем виде, поддержала его только «Единая Россия».
Для Дальнего Востока, где сосредоточены одни из крупнейших и наиболее нетронутых заповедных территорий страны, принятие такого закона несёт вполне конкретные последствия. Дальневосточный морской заповедник, Сихотэ-Алинский биосферный резерват, заповедники Камчатки — все они формально подпадают под действие новых норм. Ни один из них не застрахован от интереса со стороны промышленных структур или ведомств, если те сочтут строительство на их территории «необходимым».
Принципиальная проблема законопроекта — в полном отсутствии чётких критериев. Что именно считается объектом федерального значения, в тексте не определено. Министр природных ресурсов Александр Козлов на заседании признал это, добавив, что в части военных объектов критерии намеренно оставлены размытыми. Между тем именно эта размытость и открывает путь к широкому произвольному толкованию — вплоть до признания «федерально значимым» практически любого объекта капитального строительства.
Не менее спорным выглядит основание для изъятия земель в случае «необратимой полной утраты» ими охранного статуса вследствие природных катастроф. Как справедливо указал депутат от «Новых людей» Георгий Арапов, природа восстанавливается — после пожаров, наводнений, оползней. На Дальнем Востоке, где пожары охватывают сотни тысяч гектаров тайги за один сезон, подобная формулировка способна превратить временно пострадавшие участки в юридически «выбывшие» из-под охраны территории, пригодные для последующего освоения.
Координатор природоохранного проекта «Земля касается каждого» Михаил Крейндлин ещё в январе, во время обсуждения законопроекта в Общественной палате, предупредил: без чёткого определения «объектов федерального значения» закон де-факто позволит реанимировать крупные промышленные проекты — в том числе добывающие, — которые прежде были заморожены из-за нарушений природоохранного законодательства. Для Дальнего Востока, богатого месторождениями и одновременно располагающего уникальными экосистемами, это сценарий далеко не гипотетический.
Директор Института проблем экологии и эволюции РАН Сергей Найденко обратил внимание на то, что законопроект не содержит определения того, что именно необходимо для обеспечения обороноспособности. Это означает, что военные учения теоретически можно проводить в заповедниках даже тогда, когда для этого есть другие подходящие территории. Ни одна из нынешних формулировок документа не обязывает доказывать реальное отсутствие альтернативных площадок.
Компенсационный механизм, предусмотренный законопроектом, — уплата сборов на развитие ООПТ тем, кто размещает объект, — не меняет природы происходящего. Деньги не восстанавливают уничтоженный ареал амурского тигра или нерестилище лосося. Финансовая компенсация и экологическое возмещение ущерба — принципиально разные вещи, и подмена одного другим давно стала привычным инструментом в российском природоохранном праве.
Законопроект ещё будет дорабатываться ко второму чтению — комитет по экологии сформулировал 18 замечаний. Однако сама логика документа, в которой интересы строительства и обороны по умолчанию ставятся выше статуса охраняемой территории, остаётся неизменной. Если эта логика будет закреплена в законе, у региональных властей и федеральных ведомств появится удобный правовой инструмент для освоения территорий, которые до сих пор были защищены.
